angle-down facebook instagram vkontakte warning

Как книги становятся классикой

Авторы 20 века: модернизм, постмодернизм и постколониальная литература

Чтобы признать писателя классиком нужно в среднем около века — значит, сейчас время канонизации писателей 20 века. Посмотрим, кому из авторов удалось войти в историю литературы.

Это часть интерактивных уроков, подготовленных образовательной платформой Level One в сотрудничестве с крупнейшими российскими экспертами.
Еще 500 уроков по 15 направлениям, от истории и архитектуры до здоровья и кулинарии на levelvan.ru/plus
посмотреть все уроки
Автор урока
Наталья Ласкина
Кандидат филологических наук, руководитель новосибирского образовательного проекта «Открытая кафедра».

Мы уже знакомы с модернизмом в литературе. Давайте поговорим про модернистский канон и узнаем, какие модернисты смогли стать каноническими и как это проявляется в наше время.

📚 Книги начала 2щ века, в свое время спорные, авангардные и даже скандальные, постепенно занимают свои места рядом с Диккенсом и Достоевским. В центре нового канона 20 века — сложная модернистская проза: Пруст, Джойс, Кафка, Вирджиния Вулф, Томас Манн, и не менее сложная поэзия: Т. С. Элиот, Эзра Паунд, Рильке, Мандельштам.

📜 Эта литература никогда не рассчитывала ни на массового читателя, ни на место в школьной программе. Модернисты, конечно, тоже искали признания и успеха, но в их среде ценны были творческая самореализация и успех среди понимающих, вдумчивых читателей, готовых к экспериментам.

📖 Поэтому канонизация писателя в 20 веке выглядит иначе, чем в 19, и отчасти возвращает нас к истории Данте: признание через интерес коллег и ученых, и только после этого закрепление в общей культуре.

✍️ Когда объясняют значимость модернистского текста, подчеркивают обычно не универсальность, а оригинальность и необычность художественного языка. Тем интереснее посмотреть, как «трудные» авторы все-таки обрели широкую известность.

👤 Первым канонизированным модернистом стал Марсель Пруст с его единственным романом «В поисках утраченного времени». Пруста можно считать связующим звеном между 19 и 20 веками — его ориентирами были романы Толстого, Джорджа Элиот и Флобера.

📇 Если первый том романа ему пришлось издавать за свой счет, то второй уже получил Гонкуровскую премию. Смерть Пруста в 1922 году подтолкнула процесс: хотя последний том романа выйдет только в 1927, все 20-е годы Пруста уже активно комментируют, изучают и переводят, в том числе на русский.

🖋 Андре Жид и его журнал «Новое французское обозрение» сделали Пруста символом новой литературы, сосредоточенной на эстетическом поиске и свободной от литературных партий и кружков.

👁 Широкого читателя у романа Пруста никогда не будет, он требует слишком много времени и усилий — но почти все деятели искусства XX века охотно говорили о ценности Пруста для их личного развития — от Вирджинии Вулф до Бориса Пастернака, от Франсуа Трюффо до Святослава Рихтера.

📂 К столетнему юбилею в 1971 году у Пруста уже есть все признаки классика: огромный корпус интерпретаций, академические издания, переводы и своя мифология вокруг его личности.

🏠 Последняя стадия — переименование крошечного городка Илье, где Пруст бывал в детстве, в Илье-Комбре (Франция). Почему Комбре? Это название города, где провел детство рассказчик в его романе.

🚂 Индустрия туризма в 20 веке смогла присвоить даже самых сложных и серьезных писателей. «Улисс» Джойса привлек внимание к Дублину.

🗾 Действительно, в романе маршруты блуждающих по Дублину героев прописаны так точно, что из них легко сделать готовые экскурсии. Этому не мешает ни то, что ирландская столица в текстах Джойса — это не прекрасный великий город, а бытовой лабиринт, ни то, что при жизни писателя дома категорически не принимали.

👤 Еще удивительнее, как героем массовой культуры стал Франц Кафка. Он не то что в классики, а и вообще в историю литературы попал почти случайно: при жизни он успеха не добился совсем, а после смерти его друг Макс Брод опубликовал тексты вопреки последнему желанию Кафки.

➡️ Теперь все ситуации пугающего абсурда называют «кафкианскими», сюжеты «Превращения» и «Процесса» цитируются на каждом шагу. А в Праге Кафка давно стал героем экскурсий и сувениров.

Кафе «Франц Кафка» в Праге

Телеграм-канал
Level One

Вдохновляющие посты, новые запуски и подарки только для подписчиков

подписаться

Давайте узнаем, могут ли постмодернисты стать каноническими авторами и какие отличительные черты есть у канонизации постмодернистской литературы.

⭐️ Начиная со второй половины XX века говорить о каноне все сложнее — и не только потому что рано. Идея общей системы ценностей, организованной по вертикали, как и образы универсальных сверхчеловеческих великих авторов, стали казаться устаревшими или даже опасными.

🌀 Постмодернистская теория, на которую осознанно ориентированы многие сильные писатели 1960-80-х годов ищет способы преодолеть эту вертикаль. Тема эпохи — разрушение иерархий, отказ от величия, абсолюта и идеальной красоты в пользу свободной игры.

❗️ Обязательным критерием признания с начала 19 века была оригинальность. Постмодернистская литература намеренно от нее отказывается: все, что написано, существует в общем поле.

📌 Многочисленные и хаотичные цитаты, отсылки, прямые повторы известных сюжетов — признаки, по которым читатели и опознают постмодернистов — это способ показать, что творчество превращается в комбинаторику, собирание текста из готового материала.

🤹 Столпам постмодернизма новая литература виделась пространством, в котором все, даже сюжет, определяет читатель, а не автор.

🗣 Философ и эссеист Ролан Барт так описывал идеальный текст: «… у него нет начала, он обратим; в него можно вступить через множество входов, ни один из которых нельзя признать главным; вереница мобилизуемых им кодов теряется где-то в бесконечной дали…» Такой текст не может быть текстом-памятником и не должен вызывать почтения, наоборот — его нужно все время переделывать.

📕 «Антироман» Хулио Кортасара «62. Модель для сборки» или «Хазарский словарь» Милорада Павича, который предлагалось читать нелинейно, как словарь, а не как роман — попытки найти реальное литературное решение этой задачи.

❇️ Нарушилась и традиционная расстановка сил между писателями и интерпретаторами.

➡️ Постмодернистское поколение заранее слишком хорошо знает, как их тексты будут толковать, описывать в учебниках и цитировать в критике — и превращает всю эту систему в предмет иронии.

📘 Хороший пример — роман Джулиана Барнса «Попугай Флобера»: мало того, что роман пародирует одержимость любителей классики всеми мелкими деталями жизни и творчества их идолов — в конце мы читаем пародийное же собрание цитат, комментариев и даже экзаменационных вопросов.

👑 У постмодернистской литературы, тем не менее, складывается свой канон. Итало Кальвино, Умберто Эко, Милорад Павич, Мишель Турнье, Томас Пинчон или даже Владимир Сорокин уже фигурируют если не в школьных, то в университетских программах.

🎲 Игровые приемы писателей и утопии философов не освободили литературную жизнь от ее нормальной организации. Литературные премии и рейтинги критиков к концу века были по-прежнему популярны, издатели и не собирались выходить из привычного цикла, и имена постмодернистов теперь регулярно появляются в сериях «классики 20 века».

Распад империй изменил лицо мировой литературы. К старому делению на Запад и Восток как две несовместимые литературные системы добавляется множество постколониальных литератур. Давайте узнаем, что общего у постколониальных авторов.

🇬🇧 В колониях европейских империй в Азии, Африке, Южной Америке образование и культурная жизнь были привязаны к языкам и культурам метрополий. Даже у древней и богатой индийской культуры в итоге в 20 веке почти вся актуальная литература существует на английском языке и в прямой зависимости от британской.

📚 Сейчас понятно, что эти литературы нельзя читать как провинциальные — они активно строят свои собственные пространства и создают своих классиков. Это процесс сильно зависит от политического контекста: не во всех бывших колониях есть независимая литература западного типа, и многие писатели остаются в эмиграции.

👤 Салман Рушди давно вписался в британскую литературную жизнь, но в Пакистане по-прежнему нет места его книгам — а, например, Чинуа Ачебе в Нигерии уже однозначно канонизирован.

🇧🇷 Южная и Центральная Америка уже успешно прошли через эту стадию: аргентинская, бразильская, мексиканская, колумбийская литература на испанском и португальском воспринимаются нами как самостоятельные.

➡️ Мы уже знаем некоторые особенности постколониальных литератур 20 века: для них характерны магический реализм, двойственность самосознания, персонажи-мигранты и изгнанники.

✍️ Постколониальному автору всегда приходится работать с двумя литературными традициями — классической западной и родной, в которой, как правило, есть древнее наследие, есть сильные авторы, но нет собственной классики и самостоятельных литературных институций.

🎩 Интересно, что иногда выходом оказывается найти ориентиры в более далеких от автора европейских культурах. Например, в романе Джумпы Лахири «Тезка» героя, индийца из эмигрантской семьи в Америке, зовут Гоголь: смешная случайность, но в итоге автор «Шинели» становится для него неожиданной опорой.

🖋 Проблемой остается язык: западные издатели и литературные агенты предпочитают продвигать авторов, которые не нуждаются в переводе. Во всех постколониальных странах пытаются создать или восстановить собственные литературные языки, но для мировой известности надежнее всего писать на английском.

📌 Обратим внимание на индонезийца Эку Курниавана — у нас недавно вышел перевод его романа «Красота — это горе», который уже номинировали на международную букеровскую премию. Это еще один образец магического реализма, но важно, что Курниаван пишет на родном языке.

📖 В качестве иллюстрации постмодернизма давайте прочитаем один из самых известных рассказов Хорхе Луиса Борхеса «Пьер Менар, автор Дон Кихота» (1939).

Время прочтения 〰️ 20 минут.

курс Level One
Открывая сказки

Курс из 8 лекций о любимых сказках: перечитаем Щелкунчика, Алису, Гарри Поттера, Хоббита и взглянем на знакомые истории с новой стороны. Изучим схему сказки и ее главные элементы: от обряда инициации до пути героя и волшебных даров. Поймем, как рассказывать истории, которые остаются у людей в сердцах, и даже создадим свою сказку в финале курса.

Сегодня можно купить со скидкой 50%
4900₽ 2450₽
подробнее о курсе
образовательный проект level one
Начните разбираться
в сложных
темах
с самыми вдохновляющими экспертами
Только проверенные лекторы
23 тысячи отзывов
на лекции и практикумы
Вам понравится
4,9 из 5,0
средний рейтинг лекции
Есть из чего выбрать
До 10 разных
вебинаров в день
;